Георгий Сергеевич™

Четверг, 22 декабря 2011 г. 22:40:00

Однажды знаменитый политтехнолог Инга Сергеевна Бурикова ехала в машине своего бывшего клиента, знаменитого кандидата в депутаты Максима Владимировича Долгополова, за город. Мимо Инги Сергеевны пролетали прекрасные русские зимние пейзажи: чуть присыпанные первым снегом поваленные деревья, еще не до конца замерзшие грязные лужи, живописные, прихваченные морозцем кучки мусора вдоль дороги.
Но Инга Сергеевна, погруженная в свои мысли, не восхищалась их первозданной красотой. Она с грустью думала, как тяжело иногда бывает находить общий язык с людьми и как важно устанавливать взаимопонимание с клиентом с самого начала работы.
Максим Владимирович, сидевший за рулем, молчал.
На ухабах машина подпрыгивала, Ингу Сергеевну подбрасывало, и она больно ударялась о крышку багажника.

Постоянный адрес этой истории

Среда, 21 декабря 2011 г. 22:08:00

Однажды сенатор Совета Федерации Вадим Альбертович Тюльпанов собирал свои вещи, накопившиеся за многие годы председательства в Законодательном собрании. Новый спикер, Вячеслав Серафимович Макаров, давно ходил под дверью уже бывшего кабинета Вадима Альбертовича и пару раз нетерпеливо заглядывал внутрь.
— Сейчас, брателло, сейчас, - вздыхал Вадим Альбертович, - погоди.
— Сколько ж можно, - ворчал Вячеслав Серафимович, - того и гляди, выборы в ЗакС отменят, меня попрут, а я так и в кабинете председательском не насижусь.
Вадим Адьбертович снова вздохнул, быстро покидал вещи в коробки и, не запаковывая их, потащил в свой новый кабинет — вице-спикерский, освободившийся после того, как занимавший его Геннадий Дмитриевич Озеров проиграл выборы.
В новом кабинете Вадима Альбертовича было пусто, и только на стене в рамочке, висевшей в углу, он увидел какое-то стихотворение. Подойдя поближе, Вадим Альбертович понял, что это — старая, наверное, еще со времен Госсовета сохранившаяся считалка.

Пять дюжих депутатов вселились в кабинет,
Один лишился головы и больше его нет.
Первый-второй, первый-второй,
Каждый второй будет живой.

Четыре депутата остались там сидеть,
Второй от них ушел, сказав, что он теперь медведь.
Первый-второй, первый-второй,
Каждый второй будет живой.

Оставшимся троим подали крепкий черный чай,
Один из них глотнул и тут же умер невзначай.
Первый-второй, первый-второй,
Каждый второй будет живой.

Вдвоем до выборов они дожили в этот раз,
Второй избраться не сумел и тем себя он спас.
Первый-второй, первый-второй
Каждый второй будет живой.

Последнего четверостишья почему-то не было, но место для него на листе оставалось. Вадим Альбертович почему-то почувствовал себя неуютно и, повинуясь безвольному желанию, позвонил обладателю второго вице-спикерского кабинета, Сергею Анатольевичу Анденко.
— Слышь, брателло, - сказал Вадим Альбертович, - а не хочешь кабинетами махнуться? У меня хороший — с видом на Исаакий…
— Как же - ищи дурака! — довольно резко ответил Сергей Анатольевич.

Постоянный адрес этой истории

Среда, 14 декабря 2011 г. 23:50:00

Однажды Антихрист Оксана Генриховна Дмитриева, зажав в ладошке свежее удостоверение депутата Государственной Думы, шла по длинному думскому коридору. Настроение у Оксаны Генриховны было хорошее, она что-то напевала себе под нос и размахивала в такт маленькой дамской сумочкой. Навстречу Оксане Генриховне попадались такие же счастливые депутаты, с которыми она раскланивалась.
В этот момент у Оксаны Генриховны зазвонил мобильный телефон. Она взяла трубку, послушала, и убрала ее обратно. Потом остановилась, открыла свою дамскую сумочку и вынула из нее косметичку. Открыла косметичку и вынула из нее маленькую записную книжечку в кожаном переплете и замшевом футляре. Вынула книжечку из замшевого футляра и открыла на первой странице.
На первой странице книжечки были две фамилии: Валентины Ивановны™ Матвиенко и Вадима Альбертовича Тюльпанова. Напротив фамилии Валентины Ивановны™ Матвиенко стоял крестик. Оксана Генриховна достала из косметички ручку и поставила крестик напротив фамилии Вадима Альбертовича Тюльпанова. Потом убрала книжечку в футляр, футляр в косметичку, а косметичку в сумочку. И пошла дальше.

Постоянный адрес этой истории

Вторник, 13 декабря 2011 г. 22:48:00

Однажды вечером Вадим Альбертович Тюльпанов шел по пустынному коридору партийного офиса на Конногвардейском бульваре. Свет в офисе ради экономии уже выключили, Вадим Альбертович шел на ощупь, иногда ударяясь о лежащие на дороге пачки нераспространенного агитационно-пропагандистского материала. Ударяться о газеты было не так больно, а вот отпечатанные на глянцевой бумаге депутатские отчеты были твердыми, как кирпичи.
Следом за Вадимом Альбертовичем, иногда скорбно и тяжело вздыхая, летел дух Михаила Ивановича Амосова.
— Да что ты вздыхаешь мне под ухом? - раздраженно говорил Вадим Альбертович духу Михаила Ивановича, - не я твой мандат забрал! Со своими разбирайся!
Дух поглаживал бороду и недоверчиво вздыхал.
— Вот те крест - не я это! - почти закричал Вадим Альбертович, останавливаясь и поворачиваясь к духу лицом, - ну что, что мне сделать? Ну хочешь, Милонова позову, он Библию притащит, на ней поклянусь? Или вот хоть на программе партии?!
Вадим Альбертович схватил из стоявшей рядом пачки какую-то брошюру и чиркнул зажигалкой - это оказался депутатский отчет Игоря Сергеевича Риммера.
— Клянусь светлой памятью Игоря Сергеевича Риммера, безвременно нас оставившего, - торжественно произнес Вадим Альбертович, положив руку на отчет, - не я, брателло, поднял в партийном списке Галкину и Нотяга, чтобы ты опустился и в ЗакС не прошел. Твои же товарищи тебя и предали!
Дух Михаила Ивановича покачал головой - видимо, клятва показалась ему убедительной - и растворился в воздухе.
Вадим Альбертович вздохнул и тут услышал какое-то бормотание. "Бу-бу-бу, бу-бу-бу", - доносилось из-под закрытой двери одного из кабинетов, в котором горел свет.
Вадим Альбертович заглянул в кабинет - там сидел Сергей Анатольевич Анденко.
— Идет голосование, - бубнил себе под нос Сергей Анатольевич, - идет голосование, идет голосование.
— Ты это чего брателло, делаешь? - спросил Вадим Альбертович.
— Да вот, - ответил Сергей Анатольевич,- во всем я тебя не хуже, одна беда: не умею так, как ты, "Идет голосование" говорить.
— Это, брателло, дело хитрое, - усмехнулся Вадим Альбертович, - тут специальная наука: это вот как если бы ты "едрён батон" говорил, только вместо этого "идет голосование".
Сергей Анатольевич прямо подскочил на стуле.
— Едрён батон! Едрён батон, - попробовал Сергей Анатольевич, - идет голосование! Получилось!
Вадим Альбертович покровительственно улыбнулся.
— А, кстати, зачем тебе? - забеспокоился вдруг Вадим Альбертович.
— Надо, - загадочно улыбнулся Сергей Анатольевич.

Постоянный адрес этой истории

Воскресенье, 11 декабря 2011 г. 20:45:00

Однажды Георгий Сергеевич™ Полтавченко и Дмитрий Николаевич Козак приехали на метро "площадь Восстания" - Дмитрий Николаевич собирался на поезде в Москву. Поскольку билеты покупались в последний момент, ничего приличного уже не осталось - Дмитрию Николаевичу досталась боковая верхняя полка в плацкарте у туалета.
— Может, брателло, останешься, - предлагал гостеприимный Георгий Сергеевич™, - а завтра мы тебе нормальный билет возьмем, на Невском экспрессе.
— Нет уж, брателло, - вздрогнул Дмитрий Николаевич, - я лучше в плацкарте. Велю проводнице, чтоб во всем поезде туалеты заперли - и нормально.
За этими разговорами чиновники поднялись по эскалатору наверх. Наверху стояла толпа омоновцев в шлемах и бронежилетах.
— Куда претесь? - закричал Георгию Сергеевичу™ и Дмитрию Николаевичу какой-то омоновец, - Здесь не положено! К ТЮЗу валите!
Георгий Сергеевич™ и Дмитрий Николаевич переглянулись.
— Я слышал, в стране беспорядки, - сказал Дмитрий Николаевич, - наверное, железная дорога забастовала - теперь, стало быть, в Москву с Витебского нужно ехать, через Минск. У батьки-то порядок!
Чиновники повернулись и пошли на Витебский вокзал. По дороге, на Пионерской площади, они увидели огромную толпу. "Требуем честных выборов", - кричали в толпе, - "Ваши выборы - фарс!"
— А что? - удивился Георгий Сергеевич™, - разве наши выборы были нечестные? Мне Тюльпанов ничего такого не говорил.
— Не знаю, - пожал плечами Дмитрий Николаевич, - если только чуть-чуть.
Дмитрий Николаевич и Георгий Сергеевич™ остановились и стали вглядываться в стоящих на трибуне людей.
— Требуем перевыборов! - кричали с трибуны.
— Я что-то не пойму, брателло, - Георгий Сергеевич™ толкнул локтем Дмитрия Николаевича, - это там на трибуне Ольга Владимировна Курносова зажигает, или Светлана Александровна Яркова?
— Это Светлана Александровна, замаскированная под Ольгу Владимировну, - приглядевшись, сказал Дмитрий Николаевич, - а рядом с ней мой Джус, замаскированный под Сергея Владимировича Гуляева.
— Депутаты, сложите мандаты, - кричали с трибуны Светлана Александровна Яркова и Илья Владимирович Джус, - требуем новых выборов! Еще выборов! Перевыборы!
— Перевыборы! Перевыборы, - поддержала их толпа.
— А зачем это им, брателло, еще выборы? - удивился Георгий Сергеевич™.
— Ну как зачем? - пожал плечами Дмитрий Николаевич, - бабло еще попилить хотят.
— Бабало? - затаив дыхание, спросил Георгий Сергеевич™, - а там что, было бабло? Много?
— Не знаю, - ответил Дмитрий Николаевич, - пару сотен миллионов-то было как минимум, я думаю.
— Пару сотен миллионов? - переспросил Георгий Сергеевич™, - пару сотен как минимум?
Губы Георгия Сергеевича™ задрожали. Он сел на землю и, обхватив голову руками, заплакал.
— Глядите, льготник-то как расстроился, - стопились вокруг Георгия Сергеевича™ какие-то молодые люди с белыми ленточками, - за демократию, небось, переживает... Не плачьте, дедушка! Отменим эти воровские выборы! Будут у нас новые, честные!
— Требуем новые выборы! - зашептал Георгий Сергеевич™.

Постоянный адрес этой истории

Вторник, 6 декабря 2011 г. 14:59:00

Однажды Георгий Сергеевич™ Полтавченко и Вадим Альбертович Тюльпанов стояли на заутрене в домовой церкви Смольного. Вадим Альбертович службы не знал — при Валентине Ивановне™ этого не требовалось, достаточно было просто стоять со свечкой в руках и не заснуть. Теперь же Вадим Альбертович беззвучно шевелил губами, и украдкой от Георгия Сергеевича™ с тоской поглядывал на часы.
— А все-таки, брателло, теперь выборы гораздо честнее проходят, чем раньше, - прошептал Георгий Сергеевич™ Вадиму Альбертовичу.
Не ожидавший такого захода Вадим Альбертович что-то натужно промямлил.
— Натурально честнее, - стал убеждать Вадима Альбертовича Георгий Сергеевич™, решивший, видимо, что Вадим Альбертович с ним в глубине души не согласен, - вот гляди сам: в лихие 90-е, при кровавом ельцинском режиме, я как-то баллотировался — так там такие фальсификации были, что я только 8% получил, на 5 месте был. А теперь, когда все по-честному, 37% мы набрали.
Вадим Альбертович вздохнул.
— Ох, боюсь, как бы выборы не отменили, - сказал Вадим Альбертович.
— Антихриста боишься? - хихикнул Георгий Сергеевич™, - Видать, вера твоя не крепка!
— Да что Антихрист, - махнул рукой Вадим Альбертович, - Вишневского боюсь, который вместо Крамарева избрался.
— Нехорошо, конечно, что вместо русского человека Крамарева всякие Вишневские избираются, - насупился Георгий Сергеевич™, - однако из-за этого я выборы отменять не планировал.
Вадим Альбертович наклонился к самому уху Георгия Сергеевича™.
— Вы, Георгий Сергеевич™, человек здесь новый, законов местных не знаете, - прошептал Вадим Альбертович, - а только есть закон, что Вишневский депутатом быть не может.
— Это кто ж такой закон выдумал? - удивился Георгий Сергеевич™.
— Кто выдумал — не известно, - ответил Вадим Альбертович, - а только Вишневский один раз, еще при бардаке, избрался районным депутатом, и что-то такое совершил, что с тех пор депутатом быть не может. Сколько ни баллотировался — все время проигрывал. Когда его "Яблоко" еще в каждую Думу избиралось, он в федеральную часть партийного списка вписался. Ну все, думали, теперь точно изберется. И на тех выборах все "Яблоко" в Думу не прошло. Впервые! Уже Путин Явлинскому звонил, с победой поздравлял, а потом сказали: не проходит "Яблоко". Тогда Вишневский в муниципалы пошел. Много раз избирался, наконец, победил. Стал муниципалом. А только через месяц весь муниципальный совет был распущен... А теперь он в ЗакСе.
Георгий Сергеевич™ с тревогой посмотрел на Вадима Альбертовича.
— А как думаешеь, брателло, - спросил Георгий Сергеевич™, - может, нам от греха подальше процентов 5 обратно списать?
Вадим Альбертович покачал головой.

Постоянный адрес этой истории

Пятница, 2 декабря 2011 г. 21:09:00

Однажды первый номер в заксовском списке "Единой России" Георгий Сергеевич™ Полтавченко и первый номер в думском списке "Единой России" Дмитрий Николаевич Козак сидели в кабинете Георгия Сергеевича™. Поскольку обсуждали выборы, которыми оба чиновника могли заниматься только в нерабочее время, одеты они были по-домашнему: Георгий Сергеевич™ в футболке с надписью "Православие или смерть", а Дмитрий Николаевич — с надписью "Олимпиада или бабло".
Дмитрий Николаевич бы мрачен.
— Зря мы с тобой, брателло, в эту тему про запрет гомосеков вписались, - сказал Дмитрий Николаевич.
— А что? - удивился Георгий Сергеевич™, - богоугодная тема. Изведем содомитов и гоморритов!
— А то, - Дмитрий Николаевич кивнул головой, показывая на стену за спиной Георгия Сергеевича™.
Георгий Сергеевич™ повернулся в своем крутящемся кресла. На стене за ним висел портрет тандема.
— Тьфу на тебя, брателло, - искренне сказал Георгий Сергеевич™, - как только тебе в голову такое пришло?
Дмитрий Николаевич покачал головой и вздохнул.
Георгий Сергеевич™ подкрутил усы.
— Ну, мы же не против гомосеков, - примирительно сказал Георгий Сергеевич™, - а только насчет омерзительной педофилии. А то так любой, знаешь, подойдет на улице к мальчику, задерет ему футболку - и давай в живот целовать...
Георгий Сергеевич™ осекся. Дмитрий Николаевич снова вздохнул.
— Короче, надо эту тему назад отыгрывать, - резюмировал Дмитрий Николаевич, - я уже велел Джусу, и тебе по твоей линии советую.
— Ох, грехи, - вздохнул Георгий Сергеевич, - нигде русскому человеку хода нет - уж и содомитов не прижать. Сегодня ночью опять не спал - все Антихрист снилась. Будет, говорит, тебе - то есть мне - справедливая пенсия: 7 тысяч рублей! И смеется... Знаешь, как она смеется? До костей пробирает...
Дмитрий Николаевич был равнодушен к терзаниям Георгия Сергеевича. Он встал и пошел к выходу, но перед дверью остановился.
— Ты про шутку-то помнишь, брателло, которую Вова тебе велел передать? - спросил Дмитрий Николаевич.
— Помню, помню, - засуетился Георгий Сергеевич, вынимая из кармана бумажку, - вот она, записана: в ночь подсчета голосов позвонить Явлинскому на мобильник и поздравить с победой.

Постоянный адрес этой истории

Пятница, 18 ноября 2011 г. 21:46:00

Однажды Георгий Сергеевич™ Полтавченко, благословясь, вышел из Лавры и пошел на метро, чтобы ехать куда-то по своей губернаторской надобности. Перед тем входом на станцию "Площадь Александра Невского", который в здании гостиницы, Георгий Сергеевич увидел стоявшего в белом чепце на голове, с большим караваем хлеба в руках Вадима Альбертовича Тюльпанова. Рядом с ним в почтительных позах стояли Михаил Борисович Пиотровский и Анастасия Рюриковна Мельникова.
Почесывая свежие клопиные укусы и позевывая, иностранные гости выходили из гостиницы "Москва" и с интересом смотрели на Вадима Альбертовича и его товарищей.
— Силь ву пле дорогие гости, - говорил, любезно улыбаясь, Вадим Альбертович, - же ву при. Тьфу, все иностранные слова из головы повыскакивали.
Иностранные гости тыкали пальцами, многозначительно качали головами и говорили друг другу "Рашн традишн". Какой-то пьяный финн подошел и схватил с каравая серебряную солонку.
— Хороший человек, - умилилась Анастасия Рюриковна.
— Солонку спер и не побрезговал, - согласился Михаил Борисович.
— Это ты чего, брателло, делаешь? — поинтересовался, подойдя поближе, Георгий Сергеевич™ Полтавченко.
Вадим Альбертович, не выпуская из рук каравай, повернулся к нему.
— А это у нас партийный проект: "Международная неделя в метро", - пояснил Вадим Альбертович, - типа, до 20 ноября все станции на зеленой ветке на английском языке называются. Чтобы, значит, иностранным гостям комфортно у нас было. Туристический бизнес поднимаем и все такое.
Георгий Сергеевич™ уважительно посмотрел на Вадима Альбертовича и встал рядом с ним.
В этот момент мимо Вадима Альбертовича с Георгием Сергеевичем™ прошла в метро толпа иностранных гостей.
— Авек плезир, авек плезир, бон аривэ, - закричали им вслед, радостно улыбаясь, - Вадим Альбертович с Георгием Сергеевичем™.
Тут Вадим Альбертович обернулся, любезная улыбка слетела с его лица и оно озарилось гневом.
— Ты куда прешь, козел? — закричал Вадим Альбертович, - а ну, стой, натовская морда!
Иностранный гость, переходивший Невский в сторону станции "Площадь Александра Невского-2", хоть и не понимал по-русский, но догадался, что слова обращены к нему. Он остановился и робко замигал глазами.
Михаил Борисович и Анастасия Рюриковна схватили иностранного гостя под руки и отвели его к станции, которая в гостинице.
— Силь ву пле, - заулыбался ему Вадим Альбертович, подталкивая к входу, - авек плезир. Вам сюда, сюда. У нас по этой ветке станции на английском объявляются, по ней и езжайте.
Иностранный гость попытался что-то сказать, но Вадим Альбертович сильным ударом колена впихнул его внутрь.
Георгий Сергеевич™ Полтавченко задумчиво посмотрел на иностранца.
— А все-таки, брателло, ты дурак, - сказал Георгий Сергеевич™ Вадиму Альбертовичу.
— Это почему же? — надулся Вадим Альбертович.
— А вот скажи: за каким фигом мы перед иностранцами выпендриваемся, когда они голосовать даже по временной регистрации не смогут? — спросил Георгий Сергеевич™.
Вопрос поставил Вадима Альбертовича в тупик, и он задумался. Анастасия Рюриковна решила вступиться и уже открыла рот, но ничего не придумала и через пару минут рот закрыла.
— Идея в целом хорошая, - примирительно сказал Георгий Сергеевич™, - но требует доработки. Предлагаю такой партийный проект: перед каждым домом, покрашенным в зеленый цвет, будем ежедневно подметать тротуар.
Вадим Альбертович, Михаил Борисович и Анастасия Рюриковна с уважением посмотерли на Георгия Сергеевича™. "Матва бы до такого ни за что не додумалась", - подумали все трое.

Постоянный адрес этой истории

Среда, 9 ноября 2011 г. 23:12:00

Однажды председатель правления Русского Афонского общества Георгий Сергеевич™ Полтавченко и исполнительный директор этого общества Игорь Борисович Дивинский сидели в домовой церкви Смольного института и обсуждали текущие дела.
— Баб, брателло, гнать надо, - убежденно говорил Игорь Борисович, - в первую очередь баб. С ними не спасемся!
— Да я согласен, - кивал головой Георгий Сергеевич™, - Манилову погнали, Косткина после 4 декабря уйдет.
— Чего тянуть-то? - недовольно проворчал Игорь Борисович, - не вечно ж живем.
— Да жалко ее, - сказал Георгий Сергеевич™, - пусть уж до выборов досидит, а там в депутатшу запишем.
Игорь Борисович вздохнул, но ничего не сказал.
— И стену, стену обязательно высокую надо возвести, - продолжил Игорь Борисович, - чтоб от всех соблазнов.
— Стену сделаем, - кивнул Георгий Сергеевич™.
— Далее, - продолжал Игорь Борисович, глядя в бумажку со своими пометками, - полный запрет на частную собственность для всех членов правительства и прочих, кто из братии.
— А они у меня и так полунищие, - сказал Георгий Сергеевич™, - я смотрел декларации: у кого — гараж, у кого — прицеп. Один только и был богатый человек — Бодрунов, да и того, если правду сказать, прогнали.
— Вот пусть все свои гаражи на жен переписывают, - нахмурил брови Игорь Борисович, - не о частной собственности надо думать.
В этот момент обсуждение планов по преобразованию Смольного в Новый Афон было прервано Михаилом Эдуардовичем Осеевским, заглянувшим в дверь
— Я прошу прощения, что прерываю, - сказал Михаил Эдуардович, хотя и без особого смущения в голосе, - Света сегодня зайдет в бухгалтерию, возьмет два чемодана денег на выборы. Просто хотел предупредить, что, если будут спрашивать, то это я распорядился.
Не дожидаясь ответа, Михаил Эдуардович закрыл дверь.
— И вот хорошо бы без этих тоже, - поморщился Игорь Борисович.
Георгий Сергеевич™ согласно кивнул.

Постоянный адрес этой истории

Суббота, 29 октября 2011 г. 22:31:00

Однажды Георгий Сергеевич™ Полтавченко заканчивал свой субботний рабочий день. По субботам Георгий Сергеевич™ трудился особенно усиленно, поскольку считал, что таков высший долг каждого русского человека.
Встав из-за стола, Георгий Сергеевич™ надел пиджак и сунул руку в боковой карман — проверить, есть ли у него жетончик на метро. Жетончика не было — в кармане лежали только четки и губернаторское удостоверение. В надежде одолжить у кого-нибудь на проезд, Георгий Сергеевич™ вышел в коридор. В коридоре по случаю субботы никого не было.
«Не работают по субботам, - мрачно подумал Георгий Сергеевич™, - знаю я их, прохвостов!»
Тут этажом ниже послышался какой-то грохот и выкрики разных русских слов. Георгий Сергеевич™ поспешил к лестнице.
Внизу одетые в армяки, в стоптанных лаптях крепостные председателя Комитета по культуре Антона Николаевича Губанкова выносили его антикварную софу. Софа была тяжелая, на гнутых ореховых ножках, крепостные тащили ее неумело, отдавливая друг другу ноги.
— Аккуратнее, аккуратнее неси, любезный, - со свойственным ему либерализмом в выражениях, прикрикивал на крепостных сам Антон Николаевич, шедший рядом в расшитом китайском халате, - не то придется велеть вас выпороть!
— Не извольте, барин, беспокоиться — донесем в чистом виде! — кланялись, крепостные, ломая шапки.
— Давайте, давайте, любезные, - поторапливал крепостных Антон Николаевич, посасывая трубку первой половины XIX века с длинным чубуком, - вам еще мою коллекцию табакерок выносить и статую Юноны из душевой.
— Ох, срамота, - кряхтели крепостные, вспоминая Юнону в душевой.
Заслышав шаги Георгия Сергеевича™ по лестнице, а Антон Николаевич вынул изо рта трубку, встал в театральную позу и продекламировал заранее заготовленное:
Уйду не признанный, но гордый.
Раз не нужны мои заботы о культуре — что ж с того?
Пускай вон ей Абрамыч рулит
Достойна будь она бананам всем его!
Георгий Сергеевич™ с интересом посмотрел на Антона Николаевича.
— А что за Абрамыч? — спросил Георгий Сергеевич™.
— Будто не знаете? — патетически воскликнул Антон Николаевич, - сами же отдали великую петербургскую культуру в руки — кого? Торговца бананами, мелкого барыги Кехмана, который Куинджи от Кичеджи отличить не в состоянии! Ну что ж — на то ваша воля. А я ухожу! Заявление вам написал!
— Да, - растерянно сказал Георгий Сергеевич™, - нехорошо выходит: великая петербургская культура и бананы. Куинджи от Кичеджи… Надо, наверное, это… того… подумать, в общем.
Георгий Сергеевич™ вздохнул и пошел вниз по лестнице.
— Так что же, Георгий Сергеевич™, мне не уходить? — крикнул вслед Георгию Сергеевичу™ Антон Николаевич.
— А? — рассеяно переспросил Георгий Сергеевич™, - тебе? Нет, ты уходи, брателло, уходи.

Постоянный адрес этой истории